u_chitelka (u_chitelka) wrote,
u_chitelka
u_chitelka

Память.

Я уже показывала пару раз за последнее время старые картинки...
Сейчас все очень много делают фотографий - и правильно, думаю я. А думаю я так потому, что в последнее время стало мне казаться, что воспоминания мои словно бы тускнеют... я не имею в виду, что я что-то забываю, забытое, несомненно, есть. Но это и всегда было, даже в молодости, если начинали что-то недавнее вспоминать  - оказывалось, что помним разное и по-разному. Это ведь всем известно, впрочем... у Акутагавы, чтением которого я чрезвычайно увлекалась в ранней юности,  разница, в известном рассказе,тем не менее, слишком существенна, чтобы её можно было отнести на счёт разных точек зрения:)
Но мне досадно, что какими-то менее яркими и живыми становятся те вещи, которые я помню. Может, так и положено на седьмом десятке.
У Лема - которого читала в детстве - какой-то персонаж гордо говорил - мне подпорки для воспоминаний не нужны! или он говорил костыли... Он отправлялся в межзвёздное путешествие навсегда... Ну и дурень - думаю я сейчас. О том, как легко искажается автобиографическая память сейчас можно начитаться между делом, даже не ища это специально.
И вот интересно - насколько картинки, наброски - зарисовки помогают сохранению памяти. Например, изображён просто пейзаж




Это старые кипарисы на старом кладбище - сейчас оно в центре города, можно считать, и там уже почти полвека не хоронят. Да и в начале восьмидесятых, когда я ходила туда писать этюды - оно воспринималось как "старое".
Этюд этот повреждён - порезан. Я помню, как я ходила его писать. Серьёзно к делу подошла - сначала пошла туда с блокнотиком, эскизики порисовала, наметила места - чтобы с тяжёлым этюдником не бродить в поисках мотива (такой опыт у меня был до этого - когда я с тяжеленным, большим этюдником на плече бродила по городу и никак не могла ни на чём остановиться). Потом уж пришла с холстиком, с красками... было жарко, летали вокруг , жужжали то ли пчёлы, то ли осы, то ли те на пчёл похожие насекомые, которых мы в детстве называли трутнями и ловили. Потом шла домой - с холстиком, этюдником, по жаре... Потом сходила на это место ещё раз. Решила, что со второго захода уж обязательно допишу, слишком тяжело всё же ходить со всем этим грузом.  Жарко. Небо наверху уплотнила - так мне казалось обязательно нужно - и стала от него тени на земле стараться отличить. Потом домой пошла. Помню, как шла вдоль дороги, и обогнал меня троллейбус, и из окна его посмотрел знакомый- выпусник нашей художки... а я со своим холстиком в троллейбус не пыталась влезть. В общем, когда я пришла домой и, отойдя от жары и ослеплённости солнцем, разглядела свой этюд - то решила, что его нужно бы дорабатывать. И мне вдруг так отчаянно невозможно показалось ещё раз переться туда, по жаре, со всей тяжестью, что я схватила лезвие - и картинку порезала.
Когда я это сейчас вспоминаю - то мне кажется смешным, что чувство, которое к этому - повреждению собственной работы - привело - это лень. Этакая гипертрофированная лень:) А вовсе не какие-то высокие и трагические чувства:) Слегка приправленная честностью, которая сейчас мне кажется не совсем правильно понятой - тогда мне казалось совершенно невозможным просто дописать сделанный с натуры этюд дома, "от себя". Даже если исправления следовало внести не слишком большие. Сейчас я думаю про себя тогдашнюю - ну и дурь:) Зря я так к этому относилась.
Возвращаясь к функции картинок в качестве костылей памяти - они могут, мне кажется, помочь помнить себя самого, внутреннего, даже лучше, чем фотографии иной раз. И даже неважно, что изображено.
Tags: дела житейские, живопись, картинки, эх молодость молодость
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments